Неточные совпадения
Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными
высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и в вышине
каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные линии сияющих гор, несущихся в серебряные ясные небеса.
Тут только, оглянувшись вокруг себя, он заметил, что они ехали прекрасною рощей; миловидная березовая ограда тянулась у них справа и слева. Между дерев мелькала белая
каменная церковь. В конце улицы показался господин, шедший к ним навстречу, в картузе, с суковатой палкой в руке. Облизанный аглицкий пес на
высоких ножках бежал перед ним.
Высокий земляной вал окружал город; где вал был ниже, там высовывалась
каменная стена или дом, служивший батареей, или, наконец, дубовый частокол.
Этой части города он не знал, шел наугад, снова повернул в какую-то улицу и наткнулся на группу рабочих, двое были удобно, головами друг к другу, положены к стене, под окна дома, лицо одного — покрыто шапкой: другой, небритый, желтоусый, застывшими глазами смотрел в сизое небо, оно крошилось снегом; на
каменной ступени крыльца сидел пожилой человек в серебряных очках, толстая женщина, стоя на коленях, перевязывала ему ногу
выше ступни, ступня была в крови, точно в красном носке, человек шевелил пальцами ноги, говоря негромко, неуверенно...
Его окружали люди, в большинстве одетые прилично, сзади его на
каменном выступе ограды стояла толстенькая синеглазая дама в белой шапочке, из-под каракуля шапочки на розовый лоб выбивались черные кудри, рядом с Климом Ивановичем стоял
высокий чернобровый старик в серой куртке, обшитой зеленым шнурком, в шляпе странной формы пирогом, с курчавой сероватой бородой. Протискался
высокий человек в котиковой шапке, круглолицый, румяный, с веселыми усиками золотого цвета, и шипящими словами сказал даме...
Войдя во двор угрюмого
каменного дома, Самгин наткнулся на группу людей, в центре ее
высокий человек в пенсне, с французской бородкой, быстро, точно дьячок, и очень тревожно говорил...
Вскочил Захарий и, вместе с
высоким, седым человеком, странно легко поднял ее, погрузил в чан, — вода выплеснулась через края и точно обожгла ноги людей, — они взвыли, закружились еще бешенее, снова падали, взвизгивая, тащились по полу, — Марина стояла в воде неподвижно, лицо у нее было тоже неподвижное,
каменное.
Таким образом, Грэй жил всвоем мире. Он играл один — обыкновенно на задних дворах замка, имевших в старину боевое значение. Эти обширные пустыри, с остатками
высоких рвов, с заросшими мхом
каменными погребами, были полны бурьяна, крапивы, репейника, терна и скромно-пестрых диких цветов. Грэй часами оставался здесь, исследуя норы кротов, сражаясь с бурьяном, подстерегая бабочек и строя из кирпичного лома крепости, которые бомбардировал палками и булыжником.
От Чабдинской станции тянется сплошной
каменный высокий берег, версты на три, представляющий природную, как будто нарочно отделанную набережную.
Широкое
каменное крыльцо, грубой работы, вело к
высокому порталу, заколоченному наглухо досками.
По мере нашего приближения берег стал обрисовываться: обозначилась серая, длинная стена, за ней колокольни, потом тесная куча домов. Открылся вход в реку, одетую
каменной набережной. На правом берегу, у самого устья, стоит
высокая башня маяка.
Одна из них описана
выше; из остальных трех первая имела целью разъяснить глуповцам пользу от устройства под домами
каменных фундаментов; вторая возникла вследствие отказа обывателей разводить персидскую ромашку и третья, наконец, имела поводом разнесшийся слух об учреждении в Глупове академии.
Царство крепко огорожено
Стеной
каменной,
высокою.
Выше реки Буй километров на 10 есть
каменный уголь.
Издали еще виднелись
высокие дымившиеся трубы,
каменные корпуса, склады зерна, амбары и десятки других заводских построек.
Вот с отцом у Галактиона вышел с первого раза крупный разговор. Старик стоял за место для будущей мельницы на Шеинской курье, где его взяли тогда суслонские мужики, а Галактион хотел непременно ставить мельницу в так называемом Прорыве,
выше Шеинской курьи версты на три, где Ключевая точно была сдавлена
каменными утесами.
Она стояла на
высоком берегу реки Перлы, и из большого
каменного господского дома, утопавшего в зелени обширного парка, открывался единственный в нашем захолустье красивый вид на поёмные луга и на дальние села.
Петух на
высокой готической колокольне блестел бледным золотом; таким же золотом переливались струйки по черному глянцу речки; тоненькие свечки (немец бережлив!) скромно теплились в узких окнах под грифельными кровлями; виноградные лозы таинственно высовывали свои завитые усики из-за
каменных оград; что-то пробегало в тени около старинного колодца на трехугольной площади, внезапно раздавался сонливый свисток ночного сторожа, добродушная собака ворчала вполголоса, а воздух так и ластился к лицу, и липы пахли так сладко, что грудь поневоле все глубже и глубже дышала, и слово...
Порой, отвязав нашу лодку, я подплывал к острову, ставил ее среди кувшинок и ряски и принимался с залива рисовать старый замок с пустыми окнами, с
высокими тополями и обомшелыми
каменными рыцарями.
Симбирск с своими церквами и
каменным губернаторским домом, на
высокой горе, покрытой сплошными плодовитыми садами, представлял великолепный вид; но я мало обращал на него вниманья.
Идет она на
высокое крыльцо его палат
каменных; набежала к ней прислуга и челядь дворовая, подняли шум и крик; прибежали сестрицы любезные и, увидамши ее, диву дались красоте ее девичьей и ее наряду царскому, королевскому; подхватили ее под руки белые и повели к батюшке родимому; а батюшка нездоров лежит, нездоров и нерадошен, день и ночь ее вспоминаючи, горючими слезами обливаючись; и не вспомнился он от радости, увидамши свою дочь милую, хорошую, пригожую, меньшую, любимую, и дивился красоте ее девичьей, ее наряду царскому, королевскому.
И правда, он похож на
Каменного гостя, когда изредка, не более пяти-шести раз в год, он проходит медленно и тяжело по училищному квадратному коридору, прямой, как башня, похожий на Николая I, именно на портрет этого императора, что висит в сборном зале; с таким же
высоким куполообразным лбом, с таким же суровым и властным выражением лица.
Бобетинский, распустив локти, точно крылья, быстро семенил ногами вокруг
высокой Тальман, танцевавшей с величавым спокойствием
каменного монумента.
С той стороны в самом деле доносилось пение мужских и женских голосов; а перед глазами между тем были: орешник, ветляк, липы, березы и сосны; под ногами —
высокая, густая трава. Утро было светлое, ясное, как и вчерашний вечер. Картина эта просто показалась Вихрову поэтическою. Пройдя небольшим леском (пение в это время становилось все слышнее и слышнее), они увидели, наконец, сквозь ветки деревьев
каменную часовню.
Через минуту подъехала коляска, все вышли и, переступив через перелаз в плетне, пошли в леваду. Здесь в углу, заросшая травой и бурьяном, лежала широкая, почти вросшая в землю,
каменная плита. Зеленые листья репейника с пламенно-розовыми головками цветов, широкий лопух,
высокий куколь на тонких стеблях выделялись из травы и тихо качались от ветра, и Петру был слышен их смутный шепот над заросшею могилой.
Из вершины
высокой, первозданной горы, сложенной из
каменного дикого плитняка, бьет светлая, холодная струя, скачет вниз по уступам горы и, смотря по ее крутизне, образует или множество маленьких водопадов, или одно, много два большие падения воды.
Монастырь, куда они шли, был старинный и небогатый. Со всех сторон его окружала
высокая, толстая
каменная стена, с следами бойниц и с четырьмя башнями по углам. Огромные железные ворота, с изображением из жести двух архангелов, были почти всегда заперты и входили в небольшую калиточку. Два храма, один с колокольней, а другой только церковь, стоявшие посредине монастырской площадки, были тоже старинной архитектуры. К стене примыкали небольшие и довольно ветхие кельи для братии и другие прислуги.
Околесив две-три улицы, он указал наконец вознице своему настоящий путь и вскоре подъехал к
высокому забору, за которым в глубине двора ютился в палисаднике
каменный одноэтажный домик, рядом с небольшим католическим костелом, построенным во вкусе тех quasi-греческих зданий, которыми было столь богато начало нашего столетия.
Возок поднялся на пригорок — и перед Хвалынцевым в версте расстояния развернулись то скученные, то широко разбросанные группы серых изб, сараи, амбары, овины и бани. Там и сям, над этими группами, поднимались силуэты обнаженных деревьев и белелась
каменная церковь с
высокой пирамидальной колокольней. Это было село
Высокие Снежки.
Я же громко изъявляю сожаление, что на озере нет таких
высоких волн, как
Каменная Могила, и пугаю своим криком мартынов, мелькающих белыми пятнами на синей поверхности озера.
Андрей Ефимыч отошел к окну и посмотрел в поле. Уже становилось темно, и на горизонте с правой стороны восходила холодная, багровая луна. Недалеко от больничного забора, в ста саженях, не больше, стоял
высокий белый дом, обнесенный
каменною стеной. Это была тюрьма.
По двору тихо бродил Шакир, вполголоса рассказывая новому дворнику Фоке, где что лежит, что надо делать. Фока был мужик
высокий, сутулый, с
каменным лицом, в густой раме бороды, выгоревшей досера. Он смотрел на всё равнодушно, неподвижным взглядом тёмных глаз и молча кивал в ответ татарину лысоватой острой головой.
Всё вокруг зыбко качалось, кружась в медленном хороводе, а у печи, как часовой, молча стояла
высокая Анка, скрестив руки на груди, глядя в потолок; стояла она, точно
каменная, а глаза её были тусклы, как у мертвеца.
Если сплавщик побоится Печки и пройдет подальше от
каменного выступа, каким он упирается в реку, барка неминуемо попадет на
Высокий, потому что он стоит на противоположном берегу, в крутом привале, куда сносит барку речной струей.
Степан Михайлович Багров, так звали его, был не только среднего, а даже небольшого роста; но
высокая грудь, необыкновенно широкие плечи, жилистые руки,
каменное, мускулистое тело обличали в нем силача.
Но крестьяне, а за ними и все окружные соседи, назвали новую деревеньку Новым Багровом, по прозванию своего барина и в память Старому Багрову, из которого были переведены: даже и теперь одно последнее имя известно всем, а первое остается только в деловых актах: богатого села Знаменского с прекрасною
каменною церковию и
высоким господским домом не знает никто.
Озадаченные такой неожиданной развязкою, нейшлотские сановники поспешно поднимались по узким
каменным лестницам на
высокую угольную башню. В самом верхнем ярусе они остановились на площадке, едва переводя дух от усталости, и увидели бодрого худощавого старика в огромной шляпе и сером чухонском балахоне, под которым виднелся мундир Преображенского полка с широкой георгиевской лентой через плечо.
Светлый и
высокий дом, обращенный передним фасадом на широкий двор, а задним в прекрасный плодовый сад, примыкавший к роще, снабжен был продольным коридором и двумя
каменными крыльцами по концам.
Вот эти
каменные палаты, как сундук с
высокой крышкою, Остермановы.
На самом краю города Верхневолжска, на
высоком, обрывистом берегу Волги, стоит белильный завод, принадлежащий первогильдейному купцу миллионеру Копейкину. Завод этот, состоящий из целого ряда строений деревянных и
каменных, закоптелых, грязных снаружи и обнесенных кругом
высоким забором, напоминает собою крепость. Мрачно, неприветливо выглядывает он снаружи… острожным холодом веет от него…
Потом ей снился
высокий мост с железной решеткой, свист ветра, непроглядный мрак, черная пропасть реки, плескавшейся о
каменные устои.
Это первая ночь, когда я спал как убитый и
каменные стены дворца не давили на меня. Стены уничтожила взрывчатая сила слов Магнуса, а крыша растаяла под
высоким звездным покровом Марии: в ее царство безмятежности, любви и покоя унеслась моя душа. Гора Тиволи и ее огоньки — вот что я видел, засыпая.
Со свечой в руке взошла Наталья Сергевна в маленькую комнату, где лежала Ольга; стены озарились, увешанные платьями и шубами, и тень от толстой госпожи упала на столик, покрытый пестрым платком; в этой комнате протекала половина жизни молодой девушки, прекрасной, пылкой… здесь ей снились часто молодые мужчины, стройные, ласковые, снились большие города с
каменными домами и златоглавыми церквями; — здесь, когда зимой шумела мятелица и снег белыми клоками упадал на тусклое окно и собирался перед ним в
высокий сугроб, она любила смотреть, завернутая в теплую шубейку, на белые степи, серое небо и ветлы, обвешанные инеем и колеблемые взад и вперед; и тайные, неизъяснимые желания, какие бывают у девушки в семнадцать лет, волновали кровь ее; и досада заставляла плакать; вырывала иголку из рук.
Вначале это было слабо мерцающим огоньком, который «зовет усталого путника». Вблизи это было маленьким уединенным домиком, еле сквозившим белыми стенами сквозь чащу
высоких черных кипарисов и еще чего-то. Только в одном окне был свет, остальные закрыты ставнями.
Каменная ограда, железная решетка, крепкие двери. И — молчание. На первый взгляд это было подозрительное что-то. Стучал Топпи — молчание. Долго стучал Я — молчание. И наконец суровый голос из-за железной двери спросил...
Это было несколько десятков юрт, скученных между собою в полном беспорядке и обнесенных
высоким валом. Таковы, впрочем, были в то время и другие татарские города, находившиеся за
Каменным поясом. Сибирь была только несколько обширнее. Она считалась неприступной крепостью, так как кроме одной дороги, охраняемой татарами, подойти к ней ни с какой стороны не было возможности.
Я бы наговорила ему кучу дерзостей, я бы закричала на него в голос со свойственной мне дикой невоздержанностью, если бы коляска в это время не завернула за
высокий утес, и, к моему изумлению, перед глазами не выросли, как из-под земли,
каменные строения старинной грузинской усадьбы. За
каменным же — в рост человеческий — забором было темно и тихо, как в могиле.
Она как-то растерянно окинула взглядом
высокие горы,
каменным кольцом окружавшие нас, и лицо ее приняло испуганное выражение.
Наконец, мы подошли к дому. Это было большое одноэтажное здание с мезонином, пристроенным на плоской кровле, с
высокой башней, как-то нелепо торчащей у самой стены, примыкавшей к горам… И днем здесь, по-видимому, было темно и мрачно, в этом
каменном гнезде, оцепленном со всех сторон горами, а ночью оно производило удручающее впечатление.
Множество балаганов, разных гостиниц, купеческого и монастырского подворьев, скученных около Кремля, не заграждали его
высоких бойниц, доминировавших над всеми этими постройками. На
высоких, от времени поседевших и во всех местах поросших мхом,
каменных зубцах кремлевских стен вились плющ и повилка.
Глухие переулки оканчивались поперечными зданиями также теремов боярских, вышек,
высоких заборов со шпильками, в угрозу ворам, которые бы вздумали лезть через них, и
каменных церквей с большими пустырями, заросшими крапивой и репейником, из которых некоторые были кладбищами, и на могилах мелькали выкрашенные кресты и белые, поросшие мхом камни.